Разбить стакан

Я видела в его глазах, что тысячи раз он представлял себе, как это будет, воображая себе все, что будет окружать нас, все, вплоть до моей прически, до цвета моей одежды. Я хотела сказать ему «да», сказать «добро пожаловать», сказать, что сердце мое победило в этом сражении. Я хотела сказать, как я люблю его, как желаю его в эту минуту. Однако продолжала молчать. Молчать и словно со стороны, как бывает во сне, наблюдать за его внутренней борьбой. Я видела, что перед ним стоит мое «нет», что его тяготит страх потерять меня, память о резких словах, звучавших в подобные моменты, - ибо все мы проходим через это, и никто не сумел доселе обойтись без рубцов и шрамов. Но вот глаза его заискрились. Я поняла, что он сумел одолеть все эти препоны. Тогда, высвободив руку, я взяла стакан и поставила его на самый край стола. - Упадет, - предупредил он. - Наверняка. Я хочу, чтобы ты его сбросил. - Разбить стакан? Да, разбить стакан. Такое простое на первый взгляд движение - но оно таит в себе столько страхов, и нам никогда не осознать их до конца. Что ж такого в том, чтобы хлопнуть об пол дешевый стакан, - ведь каждый из нас столько раз делал это случайно и нечаянно? - Разбить стакан? - повторил он. - Но зачем? - Я могла бы пуститься в объяснения, - ответила я. - Но скажу лишь - для того, чтобы он разбился. - Это нужно тебе? - Разумеется, не мне. Он глядел на стакан, стоявший на самом краю стола, и явно опасался, что сейчас стакан свалится. «Это - ритуал, - хотелось мне сказать. - Это - под запретом. Стаканы нельзя бить с умыслом. Когда мы сидим в ресторане или у себя дома, мы стараемся не ставить стаканы на край стола. Наша Вселенная требует, чтобы мы были осторожны, чтобы стаканы на пол не падали ». А разобьем по неловкости и нечаянности - увидим: ничего особенного не произошло. «Не беспокойтесь», - скажет официант, а я ни разу в жизни не видела, чтобы разбитый стакан ставили в счет. Бить стаканы - обычное дело, дело житейское, и никому не причиняет вреда - ни нам, ни ресторану, ни ближнему. Я толкнула стол. Стакан зашатался, но не упал. - Осторожно! - воскликнул он. - Разбей его, - настойчиво повторила я, а про себя подумала: «Разбей его, соверши этот символический жест. Постарайся понять, что я разбила в себе кое- что гораздо более важное и ценное, чем стакан, - и счастлива. Всмотрись в свою душу, где идет борьба, - и разбей его». Ибо наши родители научили нас бережно относиться к стаканам и к плоти. Внушили нам, что детские страсти - невозможны, что мы не должны совлекать с избранной стези человека, решившего стать духовным лицом, что людям не дано творить чудеса, и что не следует пускаться в путь, если не знаешь, куда приведет он.Пожалуйста, разбей стакан - и ты снимешь с нас обоих это заклятие, освободишь от настырного стремления все объяснить, от мании делать лишь то, что будет одобрено другими. - Разбей стакан, - снова произнесла я. Он пристально взглянул мне в глаза. Потом медленно рука его скользнула по столешнице, дотронулась до стакана - и резко смахнула его на пол. Звон стекла привлек всеобщее внимание. Вместо того чтобы вскрикнуть, выбранить себя за неловкость или сделать что-нибудь в том же роде, он молча, с улыбкой смотрел на меня - и я улыбнулась в ответ.